![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Дочка
Сейчас встречаемся с женой и дочкой. Дочке через неделю 7 лет, не знаю что и подарить, я сам еще не был 7 летней. Да и свои 7 лет непомню.
Теперь вот жду опаздывают на 44 минуты. Встреча в специальном центре связывающим детей с проблемным родителем, типо меня.
Встретились, посидели в центре, вяло поиграли. Пошли погуляли в парк, на детской площадке, там одна мама забила большой джойнт из гашиша, публично, не стесняясь курила, просила и у меня зажигалку, сказал нет. Пошли в торговый центр Дизенгоф. Погуляли, хотел купить дочке хорошие кроссовки, не смог, хотя выбор большой. Потом купили в пицу. Замечательную и хорошо посидели там. Но к дочке я так и не приблизился, предстоит много исправить, работать. Я смущен, не знаю что говорить и как, она вовсе молчит.
Сегодня утром, вставая, уронил телефон с 2-х метровой высоты своей кровати, он упал на мой железный стол оттуда на пол. Сильная буря отрицательных чувств. Но всё в порядке. Жара настала в городе. Лето развернулось во всю мощь, оказалось, что мой верхний этаж принимает всю солнечную благодать всемирного города курорта, мой потолок и раскаляемая крыша одно целое. Теперь примчавшись, разгоряченным, самой быстрой ездой на велосипеде, медленно не езжу, захожу домой и с меня начинает течь, струями пот, раздеваюсь сразу до гола, всю одежду в стирмашину, себя самого в холодный душ. Вентилятор, иногда кондиционер, жадничаю с ним, по идее требуется включать его гораздо чаще, наслушался как люди платят 800 шекелей в месяц, я плачу 50 - 60.
Жена привезла мои вещи. Рюкзак с которым я был арестован год и 8 месяцев назад. Попал в тюрьму, проглотив 4 грамма героина, а рюкзак тюремщики отдали пришедшей через несколько дней бывшей моей жене, что запрещено, ведь бывшая, но они ее хорошо знают, жалеют, приходит бедная, заботится о придурке наркомане, снова к нам попавшем, теперь надолго. А в этом моем рюкзаке был мой страшно откровенный дневник. Вот неловкость то. Про мои гомосексуальные чувства, друга моего, наркожизнь. И вот она привезла мне его обратно. Еще нашел там массу вещей связанных с моим употреблением. Коробочки железные, в них хранил, зеркало, нюхал, даже карточка, которой дорожки сгребал. Привет с того света. Даже ощутил небольшое воздействие, подумал из за героиновой пыли, что все там пропитала. Просто мнительность. Ужас, приведение. Сейчас пишу, голым сидя на каменном полу, прижав колени к груди, подбородок на правом колене, поза зародыша, повеяло страшным прошлым.
А вот мы с вами уже в горячей постели. Вентилятор мягко сдувает жар тела. Быть в хоть какой одежде немыслимо, кажется носок даже только на 1 ноге может удушить. Нагота лишь даёт шанс выжить.
Тревожит, что пропал мне самый близкий и желанный, но употребляющий друг. 9 дней без связи. "Опасной как военная тропа". Мне нельзя с ним никакой больше связи, возможно и это страшно, никогда,- какое жуткое слово.
Теперь вот жду опаздывают на 44 минуты. Встреча в специальном центре связывающим детей с проблемным родителем, типо меня.
Встретились, посидели в центре, вяло поиграли. Пошли погуляли в парк, на детской площадке, там одна мама забила большой джойнт из гашиша, публично, не стесняясь курила, просила и у меня зажигалку, сказал нет. Пошли в торговый центр Дизенгоф. Погуляли, хотел купить дочке хорошие кроссовки, не смог, хотя выбор большой. Потом купили в пицу. Замечательную и хорошо посидели там. Но к дочке я так и не приблизился, предстоит много исправить, работать. Я смущен, не знаю что говорить и как, она вовсе молчит.
Сегодня утром, вставая, уронил телефон с 2-х метровой высоты своей кровати, он упал на мой железный стол оттуда на пол. Сильная буря отрицательных чувств. Но всё в порядке. Жара настала в городе. Лето развернулось во всю мощь, оказалось, что мой верхний этаж принимает всю солнечную благодать всемирного города курорта, мой потолок и раскаляемая крыша одно целое. Теперь примчавшись, разгоряченным, самой быстрой ездой на велосипеде, медленно не езжу, захожу домой и с меня начинает течь, струями пот, раздеваюсь сразу до гола, всю одежду в стирмашину, себя самого в холодный душ. Вентилятор, иногда кондиционер, жадничаю с ним, по идее требуется включать его гораздо чаще, наслушался как люди платят 800 шекелей в месяц, я плачу 50 - 60.
Жена привезла мои вещи. Рюкзак с которым я был арестован год и 8 месяцев назад. Попал в тюрьму, проглотив 4 грамма героина, а рюкзак тюремщики отдали пришедшей через несколько дней бывшей моей жене, что запрещено, ведь бывшая, но они ее хорошо знают, жалеют, приходит бедная, заботится о придурке наркомане, снова к нам попавшем, теперь надолго. А в этом моем рюкзаке был мой страшно откровенный дневник. Вот неловкость то. Про мои гомосексуальные чувства, друга моего, наркожизнь. И вот она привезла мне его обратно. Еще нашел там массу вещей связанных с моим употреблением. Коробочки железные, в них хранил, зеркало, нюхал, даже карточка, которой дорожки сгребал. Привет с того света. Даже ощутил небольшое воздействие, подумал из за героиновой пыли, что все там пропитала. Просто мнительность. Ужас, приведение. Сейчас пишу, голым сидя на каменном полу, прижав колени к груди, подбородок на правом колене, поза зародыша, повеяло страшным прошлым.
А вот мы с вами уже в горячей постели. Вентилятор мягко сдувает жар тела. Быть в хоть какой одежде немыслимо, кажется носок даже только на 1 ноге может удушить. Нагота лишь даёт шанс выжить.
Тревожит, что пропал мне самый близкий и желанный, но употребляющий друг. 9 дней без связи. "Опасной как военная тропа". Мне нельзя с ним никакой больше связи, возможно и это страшно, никогда,- какое жуткое слово.
Запись сделана с помощью m.livejournal.com.