(no subject)

[pynhas]

Пришел техник Интернета. Долго настраивал. Прикольный парень в панаме, скользнул взглядом по рабочему столу моего компа с лицами красивых мальчиков. Потом ещё по телефону я настраивал. Но так и не. Сказали что от старости развалился уличный ящик проводов Интернета. Дожили, уже состарились коммуникации Интернета, и можно интернета писать. Через два дня лишь починят. Но работает. 5 Мгб. И проводом, нет wi-fi.
Я считаю себя евреем. Мать еврейка. Отец башкир. Я всю жизнь этого страшно стеснялся. От темы моей национальности сразу краснел, врал. В России национальности матери. Живя в Израиле национальности отца. По еврейским светским и религиозным законом я еврей. Отец не влияет на еврейство, однако это ущерб. Никому нет до этого дела, но мне будоражит кровь комплекс неполноценности. Лопается капсула адреналина в груди от вопроса на эту тему.
Зашёл в свой супермаркет за кефиром, увидел утром в зеркале что растолстел, висят радуги гей-флагов. Я попросил картонку флага и принёс себе домой. Как когда то в детстве Первомай. Праздник, флажки, так и в Тель-Авиве сейчас. Только флажки не символизирующие кровь. Как бы так и мне влиться в этот радужный праздник жизни? Я стал редко улыбаться, труднее найти того с кем мне было бы интересно. Часто я, играя заинтересованность, веду разговор. Удивление, восторг, улыбка,-просто из желания угодить собеседнику. Говорят что нужно делать вид и тогда это приживётся. Мне это трудно. Неискренность. Мне это мешает. Я ненавижу петросяновский юмор, а иногда приходится натягивать на него улыбку. Мне совсем не хочется бывает говорить. Я не люблю сплетничать о сотрудниках. Моя соци подумывает что просто напросто я люблю быть один, мне хорошо одному, ни кто не нужен. Она думает что во мне есть скрытая злость. Правда это всё мои дурацкие домыслы что я думаю что она думает, на самом же деле, она вряд ли думает то особо обо мне вообще, кроме одного часа в неделю, сидя напротив в таком же как и я кресле.