(13) История

[pynhas]

Это была была большая квартира в самом центре города. Люди мужского пола и всех возрастов. Занятия для групп с разным уровнем или самостоятельные. И три еврейских молитвы в день. Ж, а он тоже еврей, через некоторое, короткое время стал посещать со мной. Меня увлекло. Интересно, складно и логично. Обстановка приятная. Сошлись с ребятами курящими анашу, да и героин тоже было с кем. Я быстро втянулся в религиозную жизнь, добавляя себе, приятных соблюдением, законов. Рамки иудаизма оградили меня и... этим дали чувство свободы и легкости. Мне понравилось. Я полюбил учиться, а иудаизм это учёба, каждый день, весь день, узнавание нового из данных в Талмуде. Стали пытаться устраивать дома субботы, и наш друг, он не еврей, причём влюбившийся в иудаизм от моих рассказов, выполнял должность шабес-гой, задувал нам, например, "паровозы", анаши, самим курить же запрещено в субботу. А после учёбы мы собирались и пускали косяк по кругу. Изредка удавалось достать героин. Через пару месяцев, мне было 22, кажется, или 23, мы с Ж сделали обрезание и взяли новые имена. Вместо моего, мною нелюбимого, неприятного мне имени, я взял себе еврейское имя в честь прадедушки. Нам предложили, и предложили так, что мы не могли отказаться поступить в ешибот, еврейскую литовскую ультрарелигиозную школу. Литовский иудаизм, как я понял, - иудаизм эталонный, среди огромного множества совершенно разнообразных и разноцветных его течений. Мы согласились, да и деньги нам, пару месяцев лишь поплатили, завлечь, и перестали. Это было в 25 км от Москвы. С проживанием вместе с молодыми иудеями. Было и несколько неевреев, желавших стать прозелитами. Мне нравилось всё происходящее. Я хорошо старательно и очень искренне учился, молился и соблюдал законы, охватывающие все стороны жизни, во всех областях проложены ограничения. Как лечь спать, с какой ноги встать, сначала правый ботинок - левый потом левый шнурок и правый шнурок последним. Как подтираться, мыться, есть, пить, говорить и всё всё. И это всё в хорошем, здоровом приятном и легком, благожелательном, юмористичном ключе. Сам же Талмуд забирает основное время, могли всего три строчки разбирать и понимать несколько дней. Понимание или замечание противоречия, вопрос, ответ,- это даёт внутри огромное счастливое ощущение. Учение эмоционально, очень точно, до мельчайших оттенков текста разбирается. Множество обоснованейших споров, на каждые несколько строчек Талмуда есть множество комментариев. Талмуд меньше 20 томов, а с комментариями тысячи и тысячи. Вечерами мы и здесь своей, ставшей ещё большей компанией, собирались в одной из комнат и курили анашу. Через короткое время я сильно поссорился с Ж. Из за его нежелания меня, я считаю. Он не гомосексуал, просто обычная юношеская гиперсексуальность, и ему не очень нравилось учиться в ешиве, он вообще имеет технический склад ума, назовём это так, и Талмуд понять не способен. Меня злило что он не полюбил Талмуд и секс со мной. Через пару месяцев нашей там жизни, мы поссорились. Сначала он не дал мне к нему прилечь, потом мы стали бешено ругаться, потом подрались. И он ушёл, и я с ним долго долго потом не общался, при встрече, делал вид что не заметил и т.п. Год или больше. Я остался один в ешиве. И это стало хорошим моим временем. Я заметил что уже не так уж и сильно люблю Ж, красота его стала меркнуть, работа его мозга мне совсем не нравилась, мне стало очень утомительно с ним общение. Я сошёлся с двумя замечательными мальчиками, они мои любимые друзья до сих пор. Религиозные, женатые, дети, прошли через наркотики, но смогли перестать, живут в Москве. Умнейшие ребята, а от умных я млею. Талмуд учат парами и я с ними учился. Платонически одного из них любил. Сверх'умного с очень красивыми глазами молоденького совсем, самого юного в ешиве, но и самого умного в то же время. Когда мы учились он под столом клал на мои специально мной за тем сведённые ноги свои. Я был счастлив. Вокруг кривил изображения сладостный эфир исходящий от нас. Я заметил ещё одну так же сидящую пару, горских евреев, один из них потом погиб вследствие употребления героина. Ещё один горский мой друг заболел СПИДом и вскоре умер. Через месяц после того как я после него укололся тем же шприцем и иглой, он мне позвонил - положительный на ВИЧ, иди и ты проверяйся. Это был мой самый страшный разговор. Как напр. Достоевский стоял готовый к расстрелу. Я сдал анализ и сильно увеличил учебу и молитвы. У меня СПИДа нет, а этот парень так и умер. Потом я сошелся с ещё одним мальчиком. Круглым сиротой и очень обаятельным красавчиком. Тоже платонически. И это мне нравилось. Это было даже лучше. Это так же не противоречило законам иудаизма. В Библии есть множество гомофобии. Этот мальчик приходил вечером ко мне и мы обнявшись лежали и интересно разговаривали. Все мои друзья были меня младше больше чем на год. На несколько лет. И в детстве тоже. У меня вообще всегда после периода с Алёшей было отторжение ровесников и тем более старших, я маялся и чувствовал себя неловко, хотел лишь скорее уйти. А от младших я получал поддержку вниманием и уважением, от взрослых тоже было, но могли и проигнорировать. То есть я использовал их для своих комплексов. Мне жилось хорошо, я занимался интересным мне очень делом, я погрузился в иудаизм, друзья, мне было хорошо, но через некоторое время мне стало ещё лучше, я просто переселился на небеса, к нам в подмосковную ешиву поступил новый мальчик. Он на 9лет и 3,5 месяца меня младше. О нем говорил со мной тот любимый платонически мною парень, что клал ноги на мои, и он его привёл в ешиву и потом на долгие годы возненавидел.

Потом...спать хочу, отрубаюсь, спночи.....